RSS

Про угрей

27 Янв

http://www.nat-geo.ru/article/688/gallery/311/2986/

Годовалые стеклянные угри выглядывают из убежища в реке Пемакуид в штате Мэн.
Автор: Дэвид Дубиле

В сумерках при свете фонаря Ивонна Кэйри и ее дочь Дженна ловят угрей в реке Ист-Ривер в Новой Шотландии (Канада). У них есть лицензии на вылов угрей в девяти реках. Женщины отвезут улов домой, где он будет дожидаться отправки в Азию – живьем, в пластиковых мешках.

Один угорь – весь улов Йошияки Миямото на озере Бива, близ от Киото. Этой рыбы, чье мясо, по мнению японцев, охлаждает кровь и бодрит в жару, становится все меньше.
Автор: Дэвид Дубиле

Долгоперые угри в Новой Зеландии – гиганты, достигающие порой двух метров в длину и весящие свыше 35 килограммов, могут жить десятилетиями. Маори ценят их не только как священных животных, но и как хороший обед. Возраст этих самок из Национального парка Уиллоубэнк на Южном острове может достигать 30 лет.
Автор: Дэвид Дубиле

Черные глаза и красное сердце – других цветов нет на теле стеклянных угрей, попавших в аквариум из реки Дамарискотта в штате Мэн. Эта партия стоимостью около 900 долларов за килограмм ждет отправки в Китай. Ловля угрей в США строго регулируется. Мэн – один из штатов, где разрешен экспорт стеклянных угрей.
Автор: Дэвид Дубиле

Чтобы оставить потомство, угри преодолевают многие препятствия. Справятся ли они с главной преградой – человеком?
Текст: Джеймс Просек Фотографии: Дэвид Дубиле
National Geographic, октябрь 2010

Как-то раз я рыбачил с мальчишками неподалеку от своего дома в Коннектикуте. Нам попалось странное существо, похожее на змею. Мы так перепугались, что боялись вытаскивать крючок изо рта пленника. Рыбачивший неподалеку старик объяснил, что мы изловили рыбу, именуемую угрем. Но в то, что существо это – рыба, верилось с трудом.
Я вырос и не вспоминал об этом странном животном. Пока шесть лет назад, пересекая округ Катскилл в штате Нью-Йорк холодным ноябрьским днем, я не решил отклониться от маршрута, привлеченный вывеской «Деликатесы реки Делавэр. Коптильня». По извилистой и грязной дороге, ведущей мимо карьера Коблскилл, сквозь тенистые заросли вечнозеленой тсуги я пробрался к восточному рукаву реки Делавэр, где на высоком берегу примостилась маленькая крытая толем хижина с серебристой трубой. Навстречу мне вышел мужчина с остроконечной бородкой и длинными собранными в хвост волосами. Он был похож на какого-то лесного духа. Звали его Рэй Тёрнер.
Нерест угрей происходит в сентябре. В течение всего лишь двух темных ночей новолуния достигшие зрелости особи устремляются к океану.
Каждое лето, когда уровень воды в реке низок, Тёрнер ремонтирует каменные стены плотины, направляющей водяной поток к центру, к деревянной решетке, куда попадается плывущая по реке рыба. Эта работа длится практически четыре месяца – в самый раз, чтобы подготовиться к ходу угрей на нерест. Это долгожданное событие происходит в сентябре. В течение всего лишь двух темных ночей новолуния достигшие зрелости особи устремляются к океану, вниз по течению реки. Ход угрей часто случается во время наводнений, вызванных грозами сезона ураганов, ночи в этот период особенно темны, вода поднимается очень высоко. А угорь – любитель темноты.
От дома Тёрнера мы на байдарке поднялись вверх по течению к плотине. Он обращает мое внимание на белоголового орлана, который кружит на небольшой высоте и наблюдает за ловушкой, надеясь выудить оттуда рыбу раньше нас. Здесь, в широкой долине, плотина сама выглядит как величественное произведение ландшафтного искусства. Когда сентябрьский ход обилен, Тёрнер может поймать до 2500 угрей. «Каждый год я выпускаю обратно в реку самую крупную самку, – рассказывает он. – Если ей удастся добраться до моря, она отложит до 30 миллионов икринок».
Тёрнер коптит угрей в горячем дыму и продает путешественникам, проезжающим мимо его хижины, а также в рестораны и магазины. На этом он зарабатывает до 20 тысяч долларов в год. «Угорь – лучший продукт из всех, что я предлагаю своим покупателям, – говорит Рэй. – Совершенно уникальный вкус рыбы соединяется с дымом яблоневой древесины и едва уловимым привкусом темного осеннего меда. Рыба, которую я копчу, – и форель, и семга – выращена на ферме. Вся, кроме угря: он – дикий».
Затем Тёрнер показал мне две камеры для копчения, сделанные из цементных блоков. Там на прутьях висели угри, очищенные и вымоченные в растворе из соли, коричневого сахара и меда. За каждой камерой расположена печь – 200-литровая металлическая бочка с дверцей спереди и дымоходом сзади, от дымохода отходят две трубы. Когда огонь в печи разгорится, Тёрнер направляет жар и дым в коптильную камеру, где угри готовятся минимум четыре часа при температуре 70–80 градусов Цельсия.

Через заднюю дверь, мимо аккуратных штабелей яблоневых поленьев, наколотых вручную, Рэй провел меня к деревянному баку, похожему на гигантскую винную бочку, у которой срезали верхнюю половинку. Его стенки были покрыты мхом, а на разбухших дощечках проступала вода. Через проволочную сетку, натянутую по краю, я заглянул в прозрачную воду. Тёрнер взболтал сачком воду, приведя в движение около пятисот серебристых угрей, большинство из них были сантиметра четыре в диаметре и до метра длиной. Их грациозность и красота завораживали.
Пресноводные угри, относящиеся к роду речных угрей (Anguilla), – древние рыбы. Они появились на планете более 50 миллионов лет назад и развились в 16 видов и 3 подвида.
Большинство мигрирующих рыб, таких как семга и алоза, – анадромные: они нерестятся в пресных водоемах, а взрослые особи живут в соленой воде. Пресноводные угри – одни из немногих рыб, которые ведут себя противоположным образом: откладывают икру в океане и проводят взрослую жизнь в реках и озерах. Такой вид жизненного цикла называется катадромией. Как правило, самок обнаруживают в верховьях речных систем, тогда как самцы обитают в устьях.
Способность угрей к перемещению поражает. Были случаи, когда молодые угри поднимались по покрытым мхом вертикальным стенам. А в Новой Зеландии никто не удивится, если домашняя кошка принесет угря к хозяйскому порогу.
Угри могут десятилетиями жить в реке, прежде чем вернуться в океан для нереста, после которого неизбежно погибают. Однако сам процесс откладки икры еще никому не удалось увидеть воочию, и для ученых размножение этих рыб остается тайной за семью печатями. В школе на уроках биологии нам рассказывали, что угри, которых мы вылавливаем в реках и прудах, произошли из икринок, плавающих в океане, а именно в Саргассовом море – в юго-западном отрезке северно-атлантического течения, образующего движущееся по часовой стрелке кольцо.
Ученые знают, что пресноводный угорь размножается в океане, потому что им удалось выловить его личинки, плавающие у поверхности воды на расстоянии тысяч километров от берега. Личинки данного вида – это крошечные прозрачные существа с тонкими, сплюснутыми с боков головами, телом в форме ивового листа и направленными наружу зубами. До 1896 года их считали отдельным видом, пока два итальянских биолога, поместив странные создания в аквариум, не обнаружили, что со временем те трансформировались во взрослых угрей.
Угри совершенно неудержимы в стремлении вернуться в океан, туда, где они появились на свет. В свое время я пытался держать этих существ в домашнем аквариуме. На следующее утро после начала эксперимента я обнаружил, что мои угри расползлись по полу на кухне и в гостиной. Чтобы удержать их в аквариуме, пришлось придавить его металлическую крышку тяжелыми камнями. Но тогда они стали тереться о стекло, раздирая кожу до мяса. Потом один из них погиб, пытаясь вылезти на волю через сливной фильтр. Когда я загородил отверстие слива, несчастные пленники стали биться головами о стенки аквариума, у них начались какие-то приступы, и вскоре все они умерли. Больше я угрей не заводил.
Способность угрей к перемещению поражает. Их обнаруживают в озерах, прудах и заполненных водой ямах, не имеющих никакой видимой связи с морем. Как им это удается? Известно, что влажными ночами угри могут тысячами перебираться по земле из прудов в реки, используя мокрые тела собратьев в качестве живого моста. Были случаи, когда молодые угри поднимались по покрытым мхом вертикальным стенам. А в Новой Зеландии никто не удивится, если домашняя кошка принесет угря к хозяйскому порогу. Добычу она изловила на каком-нибудь поросшем травой лугу.
«Есть ли на свете существа, способные жить в таких разных средах обитания, или это удается лишь угрю?», – размышляет фотограф Дэвид Дубиле, зайдя по колено в небольшой ручей где-то в Новой Зеландии. С его маски для ныряния свисают стебли водяного кресса. «Угорь родился в океане, а я снимаю его на фермерском поле, рядом с коровами», – смеется Дэвид.

Французские фермеры из Нормандии рассказывают, что весенними ночами угри выползают из рек на поля и огороды и поедают растущий там горох. Это, конечно, байки, но известно, что угри – единственные рыбы, которые выбираются из воды на берег, чтобы полакомиться оставленной для них едой – консервированной макрелью и собачьим кормом. Я лично наблюдал это в Новой Зеландии, в специальных местах кормления угрей, священных для племени маори. В природе угриный рацион весьма разнообразен – от водяных насекомых и рыб до мидий и даже своих сородичей.
Помимо удивительной способности к адаптации есть у угрей и другая потрясающая особенность – миграция миллионов взрослых особей из рек в океан, в ходе которой они проплывают тысячи километров. Это одно из самых протяженных, невидимых человеку путешествий, совершаемых каким-либо живым существом планеты.
В пути угрей подстерегают бесчисленные опасности: плотины гидроэлектростанций, измененные или загрязненные русла рек, болезни, хищники (среди них – полосатые окуни, белухи, бакланы), а также рыбопромысловая деятельность человека. А теперь, в связи с глобальными изменениями климата, над ними нависла еще одна потенциальная угроза – смещения океанических течений, отчего традиционные пути миграции угрей могут сбиться. И хотя эти рыбы восхищают многих людей, они не настолько привлекательны, чтобы за них стали бороться природозащитные движения.
Исследователи, от Аристотеля и Плиния Старшего до Исаака Уолтона и Карла Линнея, выдвигали всевозможные теории происхождения угрей. Они самозарождаются из грязи?
Плодятся от трения о камни? Происходят из особой росы, выпадающей в мае и июне? Рождают детенышей, как живородящие существа?
Подобные версии появлялись оттого, что ученые не могли обнаружить у угрей сперму или икру. За сорок лет во второй половине XVIII века в знаменитом месте лова угрей – в итальянском Комаккьо – поймали и вскрыли свыше 152 миллионов взрослых мигрирующих особей, и ни в одной из рыб не нашли икры. Невозможно было даже понять, есть ли у них пол, потому что никому не удавалось обнаружить репродуктивные органы. Позднее выяснилось, что половые органы взрослых особей увеличиваются и наполняются спермой или икрой только после того, как угри покидают устья рек и скрываются в океанских нерестилищах.
В конце XIX века в итальянском городе Триесте молодой студент-медик по имени Зигмунд Фрейд получил задание изучить семенники мужской особи угря, которыми, как предполагалось, являются петли белого вещества, расположенные в брюшной полости рыбы. Гипотеза подтвердилась в 1897 году, когда в Мессинском проливе поймали половозрелого самца.
В 1904 году Иоганн Шмидт, молодой датский океанограф и биолог, поступил на работу на исследовательское судно «Тор», изучавшее особенности размножения промысловых рыб, таких как треска и сельдь. Как-то весной к западу от Фарерских островов в сети ученых попали личинки европейского угря. Неужели рыбы, живущие в реках Дании, вылупились из икры посреди Атлантического океана?
А годом ранее Шмидт весьма удачно женился: его супруга была наследницей пивоваренного предприятия «Карлсберг», которое сделало щедрые пожертвования в пользу научных исследований моря. Имея в распоряжении шхуны, способные пересекать океан, ученый собрал материал, демонстрировавший, что, чем больше расстояние от европейского побережья, тем меньшего размера пойманные в океане угри.

На основании полученных данных Шмидт сделал вывод, что угри откладывают икру в юго-западной части Северной Атлантики – в Саргассовом море. «Среди рыб не найти примера другого вида, которому нужно было бы преодолеть четверть окружности земного шара, чтобы завершить жизненный цикл, – написал он в 1923 году. – Миграция личинок подобной протяженности и длительности … совершенно уникальное явление в животном мире».
После смерти Шмидта в 1933 году многие ученые поставили под сомнение его теорию о Саргассовом море. Они доказали, что датчанин скрыл часть материала, чтобы сделать гипотезу более правдоподобной. Возникал и другой вопрос: как Шмидт мог заявлять, что это – единственное место нереста угрей, если он ни разу не наблюдал сам процесс выхода из икринки и практически не пытался найти угрей в других местах. Впрочем, как бы там ни было, роль этого ученого в исследовании угрей велика.
В 1991 году экспедиция под руководством Кацуми Цукамото из Института исследований атмосферы и океана Токийского университета, в состав которой входил Майкл Миллер, в то время – аспирант Университета штата Мэн, совершила другое революционное открытие. Темной ночью в водах Тихого океана к западу от острова Гуам команда исследователей обнаружила сотни личинок японского угря Anguilla japonica возрастом всего несколько дней, определив таким образом место нереста данного вида. И сегодня, 19 лет спустя, Цукамото и Миллер все еще бороздят океаны, надеясь найти угрей в процессе икрометания. Однако вероятность оказаться именно в том месте, где мечет икру угорь, очень и очень мала.
Это меня восхищает: на нашей планете есть существа, начало жизни которых скрыто от человеческих глаз, как бы те ни пытались его увидеть. Тем тяжелее мне думать о том, что мы можем потерять это животное раньше, чем узнаем все о его жизни. Популяции американских, европейских и японских угрей сокращаются, часть из них – стремительно. Джон Касселман, биолог из Королевского университета в Кингстоне, Онтарио, говорит, что ситуация критична.
В ноябре 2004 года два брата, Дуг Уоттс, журналист-фрилансер из города Огаста в штате Мэн, и Тим Уоттс, комендант колледжа в Истоне, Массачусетс, обратились в Службу рыбных ресурсов и дикой природы США с просьбой включить американского угря (Anguilla rostrata) в список видов, находящихся под угрозой исчезновения, или даже в список исчезающих видов. К подобному шагу их побудила собранная Касселманом информация, свидетельствующая о резком сокращении популяции угрей в верховьях реки Святого Лаврентия. С середины 1980-х до середины нынешнего десятилетия количество молоди снизилось почти на сто процентов. Этот регион, охватывающий верховья речной системы Святого Лаврентия, озера Онтарио и их притоков, – самый крупный в Северной Америке район, в котором нагуливаются угри. Здесь одни лишь самки угрей составляют половину всей биомассы рыб.
Полоса препятствий. Одна из причин сокращения численности угрей – это появление плотин гидроэлектростанций Боарнуа и Мозес-Саундерс. Они стали препятствием на пути миграции рыб вниз и вверх по реке Святого Лаврентия и озеру Онтарио. Даже если молодняку и удается с помощью рыбохода подняться вверх по течению, то выросший угорь, спускаясь вниз, может угодить в генерирующую электричество турбину. «Некоторые угри выходят оттуда с полностью содранной кожей», – рассказывает Дуг Уоттс. Чем крупнее рыба, тем большую опасность для нее представляет плотина. В Новой Зеландии долгоперые угри (Anguilla dieff enbachii) достигают двух и более метров в длину, и если они попадают в турбину, то непременно гибнут.

В феврале 2007 года Служба рыбных ресурсов и дикой природы США заявила, что включение американских угрей в «Закон о видах, находящихся под угрозой исчезновения» не оправданно, в частности потому, что многие особи всю жизнь проводят в соленой воде устьев рек, так что проблемы пресных водоемов на них не сказываются. «Это все равно, что заявить, будто орлам не нужны деревья для постройки гнезд, потому что есть телеграфные столбы, – возмущается Уоттс. – Просто угрей всегда было так много, что никто не верит в возможность их исчезновения».
Между тем угри, выжившие, несмотря на плотины гидроэлектростанций, могут не перенести атаки человека – самого опасного хищника Земли. Международная торговля, стимулируемая в основном японским спросом на жареного угря, – бизнес, приносящий миллиарды долларов. В Японии считается, что эта рыба повышает жизненную энергию в жару – потому Дойо Уши Но Хи, День Угря, обычно выпадает на конец июля. В июле 2009 года на знаменитом токийском рыбном рынке Цукидзи было продано более 50 тысяч килограммов свежих угрей. Едят их в ресторанах, специализирующихся только на этой рыбе: ее сложно чистить и готовить. Угря никогда не употребляют сырым: в его крови содержится нейротоксин, который обезвреживается только при тепловой обработке.
В Японии угрей жарят на дровах, насадив на бамбуковые вертела, периодически обмакивая в воду и возвращая на огонь, чтобы хорошенько пропарить мясо. Затем рыбу покрывают смесью из соевого соуса, сладкого рисового вина и сахара, после чего посыпают горным перцем саншо. Традиционное блюдо унаджу – угорь, разрезанный на части и выложенный на слой риса. Деликатес упаковывают в черную лакированную коробку с красными внутренними стенками.
В японской кулинарии рыбу используют целиком. Печень добавляют в суп, а спинной хребет сильно прожаривают и едят как крекер. Рассказывают (хотя, возможно, это всего лишь байка), что в Токио угрей разделывают вдоль спины, чтобы это не напоминало традиционный способ самоубийства самураев – харакири.
В Киото, где самураев было меньше, угрей разделывают вдоль брюха. Жители Киото утверждают, что их женщины славятся особенно красивой кожей, потому что едят много этой рыбы. И действительно, угорь богат витаминами А и Е. Кроме того, жирные кислоты Омега-3 (в мясе угря их очень много) помогают предупреждать диабет второго типа.
Финишная прямая. Угорь, которого подают в ресторане на Манхэттене, мог вылупиться из икринки где-то в Атлантическом океане. Затем его поймали в устье реки на юго-западе Франции. Тогда он назывался стеклянным, потому что был прозрачным, когда входил в пресную воду из океана. Потом его отправили самолетом в Гонконг, подрастили на китайской ферме в провинции Фуцзянь или Гуандун, очистили и зажарили на фабрике рядом с фермой, а затем уже доставили в Нью-Йорк. Эта отрасль по-прежнему полностью зависит от вылова диких рыб, ведь до сих пор не придуман рентабельный способ разведения угрей в неволе.
В 70-х годах ХХ века, когда рыбоводческие фермы Китая начали бурно развиваться, во всех штатах восточного побережья США с января по июнь в полную силу шел неограниченный лов угрей – их поставляли на азиатский рынок. Пэт Брайант из Ноблборо в штате Мэн была одной из первых, кто начал ловить стеклянных угрей для экспорта в Китай. Днем она управляла собственным парикмахерским салоном в прибрежном городке Дамарискотта, а ночью, чтобы заработать дополнительные деньги, отправлялась проверить сети к устью реки Пемакуид.

С середины 1980-х до середины 1990-х торговля угрями в штате Мэн пережила настоящий бум: каждый из более чем полутора тысяч рыбаков, имевших лицензию, мог за одну ночь заработать несколько тысяч долларов, продав свой улов. Люди начали красть и портить сети конкурентов, даже расчехлять ружья, чтобы защитить свои участки или захватить чужие. На одном ручье кто-то установил огромную сеть, которую рыбаки называли зеленым чудовищем. «Она полностью перекрывала всю реку, – рассказывает Пэт хриплым голосом, стряхивая пепел сигареты в створку раковины. – Для нас, черт возьми, это был настоящий крах». Чтобы защитить свой бизнес, она, вместе с несколькими другими рыбаками, обратилась к правительству штата. Сегодня законная добыча угря в Мэне – штате с самым активным рыбным промыслом – разрешена только в нескольких установленных местах и только во время короткого периода с 22 марта по 31 мая.
Живые сокровища. Когда в 1997 году улов высоко ценимого японского стеклянного угря оказался рекордно низким, цены на него взмыли до небес: около 5000 килограммов были проданы по цене 16500 долларов за килограмм. Так на время угорь сделался дороже золота. Когда запасы японского стеклянного угря истощились, цены на его американскую разновидность стали в десять раз выше. Началась «золотая лихорадка угрей», как называет то время Пэт Брайант. Японские гурманы, однако, были недовольны. «Американский угорь не так хорош, как наш, – говорит Шоичиро Кубота, владелец токийского ресторана, специализирующегося на угрях уже 120 лет. – Мы вообще предпочитаем местные продукты».
Пэт Брайант покупает стеклянных угрей у рыбаков по всему побережью штата Мэн, подращивает их в резервуарах возле дома, а потом отправляет из Бостона в Гонконг – живьем, в пластиковых мешках с насыщенной кислородом водой, упакованных в контейнеры из пенопласта. Посредником между Пэт и фермами в Китае и на Тайване до недавнего времени был Джонатан Янг, коммерсант с Тайваня. Он покупал угрей, платя за килограмм, а перепродавал их поштучно. В конце сезона, как правило, Джонатан переводил миллион долларов на счет Пэт в банке штата Мэн.
Когда товар продавался хорошо, Янг мог заработать вдвое больше, чем потратил. Но чаще ему приходилось довольствоваться более скромной прибылью. «Это очень рискованный бизнес. Если цена на взрослых угрей падает в течение 14–18 месяцев, требующихся для того, чтобы вырастить рыб, перекупщики могут разориться, – говорит он. – Но мне нравится мое дело. Я восхищаюсь красотой угрей, люблю смотреть, как красиво они двигаются».
У меня, как и у Джонатана Янга, при наблюдении за угрями рождаются приятные чувства. Когда я глядел на них, особенно во время весенней миграции, я видел, как они пульсировали жизненной энергией. В прохладную осеннюю ночь накануне новолуния я стоял на плотине Рэя Тёрнера и наблюдал за движениями угрей. Я почти поверил в сказки маори о встречах с Таниуа – водяным защитником или чудовищем. Для многих аборигенов Полинезийских островов угорь – это божество, занявшее место змеи из мифов о сотворении мира, повседневная пища, а также эротический символ: слово, которым многие островитяне называют угря, туна, означает мужской детородный орган. В одном из мифов маори угорь упал с небес, когда они стали слишком жаркими и негостеприимными. На Земле, как считают некоторые маори, угри приводят в движение реки. Они – неотъемлемая часть бытия.
Современные исследователи с каждым годом узнают о жизни угрей все больше. Но порой я думаю, что такие знания мешают нашему воображению и способности удивляться, наблюдая за природой. Я надеюсь, что угрям удастся выжить, и каждый из нас сможет полюбоваться их завораживающим танцем.

Реклама
 
Оставить комментарий

Опубликовал на 27.01.2012 в наука

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: